Выход россии из Европейской конвенции по предотвращению пыток не освобождает её от других международно-правовых обязательств

С учетом сообщений о пытках, жестоком обращении, содержании без связи с внешним миром и ограничении международных гуманитарных организаций, выход россии из Европейской конвенции о предотвращении пыток усиливает риски для тех, кто находится в российском плену.
Об этом Восточному Варианту сообщили в Офисе Уполномоченного Верховной Рады Украины по правам человека. В то же время прекращение участия государства-агрессора не изменяет правовой статус украинских военнопленных и защищенных гражданских лиц и не освобождает рф от других действующих международно-правовых обязательств.
“В частности, остаются применимыми положения Женевских конвенций от 12 августа 1949 года, Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или таких, что унижают достоинство, видов обращения и наказания, а также Международного пакта о гражданских и политических правах. Запрещение пыток является абсолютным и действует независимо от обстоятельств вооруженного конфликта. Российская Федерация обязана обеспечивать гуманное обращение с задержанными лицами, соблюдать их права, предоставлять надлежащую информацию о судьбе и местонахождении лиц и обеспечивать предусмотренные международным гуманитарным правом гуманитарные гарантии и доступ уполномоченных организаций”, — сообщают в Офисе Омбудсмана.
На военнопленных распространяется защита Женевской конвенции об обращении с военнопленными (III Женевская конвенция), а на гражданских лиц — Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны (IV Женевская конвенция). Они были приняты в 1949 году. Обе категории лиц пользуются фундаментальными гарантиями гуманного обращения. Несмотря на это, россия систематически нарушает эти гарантии и подвергает пленных пыткам и негуманному обращению.
“К Уполномоченному поступают сведения об умышленных убийствах и казнях украинских военнослужащих после их захвата в плен или во время содержания. Такие деяния представляют собой грубые нарушения международного гуманитарного права, в частности требований о гуманном обращении с лицами, которые находятся под властью противной стороны. Также поступает информация о непризнании надлежащего статуса военнопленных и привлечении захваченных украинских военнослужащих к уголовной ответственности только за правомерное участие в военных действиях. В соответствии со статьёй 4 III Женевской конвенции, а также статьями 43 и 44 Дополнительного протокола I от 8 июня 1977 года комбатанты, которые имеют право на статус военнопленного, не могут преследоваться исключительно за законное участие в боевых действиях. В то же время этот иммунитет не распространяется на военные преступления и другие деяния, за которые международное право допускает индивидуальную ответственность”.
Украинские военные, которые возвращаются из российского плена, сообщают о пытках, физическом и психологическом насилии, угрозах, травли служебными собаками, принуждении к самооговору или признаниям, а также неоказании надлежащей медицинской помощи. Их содержат в пенитенциарных учреждениях рф с режимными ограничениями, несовместимыми с гарантиями III Женевской конвенции.
Отдельную проблему составляют ограничения переписки военнопленных с семьями, не предоставление своевременной информации об их местонахождении и состоянии здоровья. А еще — препятствование независимому гуманитарному контролю. Ведь III Женевская конвенция предусматривает право делегатов Международного комитета Красного Креста посещать места пребывания военнопленных и общаться с ними без свидетелей.
Удержание гражданских украинцев россией фиксируется с 2014 года. После начала полномасштабного вторжения это приобрело массовый характер. Речь идет прежде всего о нарушении права на свободу и личную неприкосновенность, права на жизнь, запрета пыток, права на справедливый суд, уважения человеческого достоинства, частной и семейной жизни.
“Одной из характерных практик является содержание гражданских лиц без связи с внешним миром (incommunicado), когда факт задержания или местонахождение лица не подтверждается, его родственникам не предоставляется информация о состоянии здоровья, а доступ к юридической помощи ограничивается. При определенных обстоятельствах такие действия могут иметь признаки насильственного исчезновения и создают повышенный риск пыток и жестокого обращения. Поступает информация о преследовании гражданских лиц из-за их проукраинской позиции, журналистской, правозащитной, общественной или религиозной деятельности, о незаконном перемещении задержанных с временно оккупированных территорий Украины на территорию Российской Федерации, а также о случаях продолжения фактического содержания граждан под стражей после отбытия назначенного наказания”, — сообщают в Офисе Омбудсмана.
Умышленные убийства военнопленных, их пытки, бесчеловечное обращение, причинение тяжких физических или психологических страданий, а также лишение права на справедливый суд могут считаться серьезными нарушениями III Женевской конвенции, которая регулирует обращение с военнопленными. В то же время незаконная депортация, принудительное перемещение и незаконное заключение гражданских лиц, которые находятся под защитой международного гуманитарного права, являются нарушениями IV Женевской конвенции, направленной на защиту гражданского населения во время войны.
Такие действия могут квалифицироваться как военные преступления в соответствии со статьей 8 Римского статута Международного уголовного суда.
В то же время пытки, насильственные исчезновения, преследования и другие тяжкие преступления могут также иметь признаки преступлений против человечности. В частности, если их сознательно совершают в рамках широкомасштабного или систематического нападения на гражданское население. Условия квалификации таких преступлений определены статьей 7 Римского статута.















