Потеря рабочего места, борьба за школу и вторая смена. Как учителя с Донетчины выживают во время войны

Если до начала большой войны в учреждениях образования Донетчины в целом работало более 20 тысяч педагогов, то сейчас — около шести тысяч. Большая часть из них либо потеряла работу, либо вынужденно искала новое рабочее место.

Восточный Вариант пообщался с педагогами Донецкой области, чтобы узнать, как они живут во время полномасштабного вторжения и получают ли помощь от государства

“Школу расформировали во время полномасштабной войны. Я самостоятельно искала новую работу”

Людмила Костюк преподавала в общеобразовательной школе села Поддубное, что в Волновахском районе Донецкой области. Восточный Вариант рассказывал об истории этого учебного заведения несколько лет назад. Тогда коллектив школы просил рассказать об угрозе ее ликвидации. Несмотря на соответствие нормам образовательного законодательства, это учреждение хотели реорганизовать или полностью закрыть.

После этого школа проработала еще два учебных года: 2024–2025 и 2025–2026. Но с 1 сентября этого года учреждение все же ликвидировали.

После начала полномасштабного вторжения учреждения среднего образования Донецкой области работали дистанционно. В том числе и поддубненская. Здесь училось примерно 70–80 учеников, работало 22 педагога. Выпускники демонстрировали высокий уровень знаний и в 100 % случаев поступали в учреждения высшего образования, рассказывала Людмила Костюк.

В 2023 году Комарский сельский совет опубликовал объявление о начале общественного обсуждения вопроса о прекращении работы школ в селах Комар, Поддубное, Веселое, поселках Зеленый Гай и Шевченко. Тогда же учебные заведения в селе Веселое и поселке Шевченко ликвидировали.

Школа в селе Поддубное после этого проработала еще три учебных года. В начале 2026 года начался очередной этап “борьбы за сохранение учебного заведения”, рассказывает Людмила Костюк. Но вскоре на совещании директоров было принято решение о ликвидации школы и прекращении ее работы.

“Официальной причиной нам назвали то, что в бюджете не хватает средств и нужно сделать оптимизацию. У нас было самое меньшее количество учеников — 63. Поэтому решили, что именно нас будут «оптимизировать». Дети в основном перешли в Комарское учебное заведение, некоторые — в Зеленый Гай. Коллегам тоже предоставили рабочие места, не на 20 часов, как было у нас, но большинство было пристроено. Наш директор вышел на пенсию, поэтому ему не предлагали места. Не предложили еще место педагогогине-организаторке, которая была в декретном отпуске, и мне. С лета я искала себе работу. И сейчас я работаю в одном из киевских лицеев, преподаю украинскую и зарубежную литературу”, — рассказывает Людмила Костюк.

Искать работу Людмиле сельская или областная администрация не помогали — всем процессом руководила она сама. А другим коллегам предложили место в соседних территориально учебных заведениях. Кто-то получил меньше часов преподавания, чем имел до этого, кому-то пришлось сменить направление. Например, учительница украинского языка и литературы теперь работает психологиней.

Людмила вместе с дочкой проживает в Киеве, где на данный момент сложная ситуация с безопасностью из-за сильных обстрелов россией. Ее муж — военнослужащий, служит на Харьковщине. Семья арендует жилье, при этом у них есть одобренное заявление на возмещение за разрушенное жилье на Донетчине. Жилищный сертификат уже пришел и остается дождаться зачисления на него средств.

“В десять вечера каждый вечер ходим в укрытие — в учебное заведение рядом. Приобрели себе две раскладушки. В пять утра просыпаемся и возвращаемся, завтракаем, едем в лицей. Есть возможность получать гуманитарную помощь для нас как переселенцев. Но нужно ездить в Петропавловскую Борщаговку, а это очень далеко от нас и на другом берегу. Поэтому мы так посчитали, что это для нас более невыгодно. Поэтому живем, как можем. Трудно, но держимся. Что еще остается”, — рассказывает Людмила.

У столиці жінка іноді зустрічає дещо зневажливе ставлення до переселенців. Наприклад, поВ столице женщина иногда встречает несколько пренебрежительное отношение к переселенцам. Например, постоянное поднятие стоимости аренды за жилье, попытки мошенничества при поиске квартиры, стереотипные представления о том, какими являются жители с востока.

“Очень бы хотелось, чтобы наши администрации все же интересовались нашей жизнью и судьбами. Не только учителей, но и всех. Очень хотелось бы, чтобы в первую очередь помогали детям с особыми образовательными потребностями. Возможно, чтобы была адресная гуманитарная помощь. Я знаю, что наш сельский совет отправляет многодетным мамам и мамам, которые самостоятельно воспитывают детей, на почту помощь. Но не знаю, решился ли этот вопрос для пожилых людей. Вообще многие люди у нас просили, чтобы наладили отправку почтой. Но я понимаю, что сейчас ситуация с безопасностью сложная в стране. В целом, вопросов к сельскому совету у меня нет. На все вопросы, с которыми я обращалась, мне отвечали. Есть такая поговорка: «Стучите в двери, и вам откроют»”, — делится Людмила.

“Дополнительно занимаюсь репетиторством, чтобы прокормить семью”

Екатерина Жукова работает учительницей английского языка в младших классах специализированной школы № 66 города Мариуполя. Когда ей было шесть лет, она пришла в эту школу первоклассницей. В девятом классе уже подрабатывала в детском лагере как помощница вожатого. Она понимала, что работать с детьми — ее стихия. Поэтому выбор был очевиден: после выпуска она поступила в Бердянский педагогический университет.

Еще будучи студенткой, Екатерина пришла в родную школу работать руководительницей танцевального кружка. Впоследствии ей предложили должность учительницы начальных классов. И вот уже более 20 лет она работает с детьми и знакомит их с миром первого иностранного — английского языка.

ММариупольская специализированная школа № 66 была основана в 1990-м году и стала первым украиноязычным учреждением среднего образования в городе. С 1993 года русскоязычные классы уже не набирались. С первого класса у учеников и учениц было углубленное изучение английского языка, а с пятого — добавлялся второй иностранный. Это было первое подобное учебное заведение в Мариуполе и одно из первых в области.

Углубленное обучение и специализированная программа работали: дети демонстрировали высокие результаты обучения и хорошие показатели на конкурсах, экзаменах, вступительных кампаниях.

Более месяца ученики и учителя пробыли в Мариуполе во время его блокады и боев за город — без доступа к еде, воды, света, тепла и мобильной связи. Когда администрация учреждения выехала на подконтрольные территории и оказалась в относительной безопасности, сразу встал вопрос о возобновлении учебного процесса. Ученики и родители были “разбросаны” по миру, тем не менее все смогли закончить тот тяжелый учебный год.

“Собирали детей, преподавателей и родителей, которые выразили желание продолжить обучение. И я считаю, что все приложили титанические усилия тогда, чтобы учреждение продолжило работать. С сентября 2022 года мы уже приступили к полноценной работе в дистанционном формате. Мы тогда семьей оказались под Киевом. Старший сын заканчивал второй класс, сейчас он уже в седьмом и продолжает учиться в нашей школе. Младшая дочь уже пошла в школу и сейчас в четвертом классе”, — рассказывает Екатерина Жукова.

Уже второй учебный год мариупольская школа № 66 объединяет онлайн- и офлайн обучение для 10 и 11 классов на базе Мариупольского государственного университета в Киеве. Такое решение было принято, чтобы постепенно возвращать традиционный формат преподавания для учеников выпускных классов, которые больше всего в этом нуждаются.

После начала полномасштабного вторжения Екатерина продолжает работать на своей должности. Она признается, что за пять лет учителям несколько раз повышали заработную плату. Однако с учетом постоянно растущих цен на продукты и аренду жилья, это почти не ощущается. Чтобы прокормить семью, Екатерина занимается репетиторством. Признается, что только так может потянуть все расходы.

“Помощь для переселенцев из Мариуполя есть только в центрах «ЯМариуполь». Это продуктовые наборы, иногда международные спонсоры привозят разные вещи: для первоклассников, одежду, даже технику. В первый год полномасштабной войны выдавали постельное белье, обогреватели, посуду и гигиенические наборы. Последние два года, прошлый и этот, была возможность отвезти детей в санаторий в Моршине. Это была хорошая возможность, дети хоть отдохнули от обстрелов и выспались”, — делится Екатерина.

Финансовую помощь для переселенцев семья Екатерины уже не получает. Раньше это была существенная поддержка для оплаты жилья, ведь их имущество осталось в оккупированном Мариуполе. Сейчас они покрывают аренду за свой счет без помощи государства.

Женщина вспоминает, что выехали из города в 2022 году с одним чемоданом. Существенной поддержкой тогда стала выдача техники для учителей, чтобы они могли работать.

“Конечно, очень хотелось бы, чтобы для учителей в Украине была достойная заработная плата. В эту профессию сейчас не идут молодые специалисты, потому что выжить на такую заработную плату — нереально. Особенно учителя, которые вынужденно выехали и лишились своего дома. А теперь арендуют жилье за сумасшедшие деньги, плюс коммунальные услуги, цены на продукты, которые постоянно растут, одежду, услуги. Также хотелось бы достойного отношения, чтобы достоинство учителя не унижали. В нашей школе такого нет, но я видела такие случаи в социальных сетях. И, конечно, хотелось бы, чтобы как-то решили ситуацию с жильем для переселенцев. Быть без собственного уголка сейчас очень тяжело. С детьми трудно найти жилье, с животными тоже”, — говорит Екатерина.

Несмотря на сложившуюся ситуацию, Екатерина рада, что ее родная школа смогла возобновить работу во время полномасштабной войны. Она подчеркивает — это ее второй дом, и в другом месте она себя не видит:

“Это не просто место работы, это — второй дом. Я пошла здесь в первый класс, впервые работала преподавателем, здесь учатся мои дети. Для меня это большая часть «меня самой». Когда мы уже переехали под Киев, я до последнего не хотела идти в местные школы и искать работу. Я до последнего надеялась, что у нашего руководства все же получится сохранить работу. Так и получилось”.

«Освітній процес призупинили в 456 закладах дошкільної та 284 загальної середньої освіти»

Після початку повномасштабного вторгнення в Донецькій області припинили роботу 10 закладів дошкільної та 8 загальної середньої освіти. Призупинено освітній процес у 456 закладах дошкільних та 284 загальної середньої освіти. Про це Східному Варіанту повідомили в Департаменті освіти й науки Донецької ОВА.

Якщо до початку великої війни в закладах освіти Донеччини загалом працювало понад 20 тисяч педагогів, то зараз — близько шести тисяч. Відповідно, більша частина з них або втратила роботу, або вимушено шукала нове робоче місце.

У Департаменті зазначили, що питання допомоги та працевлаштування педагогів лежить на міських, сільських та селищних адміністраціях.

Одиниці навчальних закладів змогли пройти повноцінну релокацію та відновили роботу на новому місці.

«В очному та дистанційному форматах працюють 7 закладів дошкільної та загальної середньої освіти області, релоковані до більш безпечних регіонів України (міста Київ, Дніпро, Полтава, Перечин Закарпатської області, село Оринин Хмельницької області)», — зазначили в Департаменті.

***

Публікація створена в рамках проєкту Інституту висвітлення війни та миру (IWPR) «Посилення громадського контролю» за фінансової підтримки Норвегії. За зміст цієї публікації відповідає виключно редакція Східного Варіанта. Цей матеріал жодним чином не може вважатися таким, що відображає позицію IWPR та Уряду Норвегії.