Репортаж
«Жить здесь страшно, но что, если там будет хуже?»: настоящее Славянска под атаками оккупантов
В Донецкой областной военной администрации сообщили, что на подконтрольной украинской власти территории области остаются проживать более 140 тысяч человек. Среди них — 8063 ребенка. Едва ли не самое большое количество — в Славянской громаде, которая уже является территорией активных боевых действий. Отсюда уже активно эвакуируют несовершеннолетних, однако до сих пор остаются семьи, которые продолжают медлить с выездом, при этом проживая в самых опасных районах громады.
В таких условиях обеспечить детство невозможно, как и организовать относительно спокойный и комфортный быт. Восточный Вариант видел, как живут люди в прифронтовом Славянске, к которому приближается война все ближе.
Перспективы уцелеть в течение дня — минимальные, особенно в отдаленных микрорайонах Славянска
1 сентября россияне, как и каждый день до этого, атаковали город. На этот раз под удар попала центральная часть Славянска, где по меньшей мере одна женщина ранена. Точное количество пострадавших неизвестно. Однако известно, что в результате авиаудара пострадали десятки многоэтажек и частных домов, а также государственных учреждений. Большинство из них не работают, однако и восстановить их в таких условиях невозможно.
Кроме того, только за последние сутки в Славянске в результате вражеских обстрелов ранены 5 человек. В частности, повреждены более трех десятков многоэтажных домов, гостиница, детский сад, база отдыха, АЗС, частные дома, автомобили.
“В Славянске есть свет, вода, газ, работает транспорт и медицинские учреждения. После обстрелов коммунальщики оперативно ликвидируют последствия повреждений. Капитально восстанавливать разрушенные дома невозможно, поэтому поврежденные здания консервируют”, — сообщил глава Славянской ГВА Вадим Лях.
В Славянске остаются около 39 тысяч человек — в городе до сих пор работают больницы, магазины, банки и коммунальщики. В громаде — еще около четырех. Обстрелы ежедневно разрушают инфраструктуру, которую приходится ремонтировать под бомбардировками рф. Но до сих пор среди гражданского населения остается более трех тысяч детей.
Кроме того, в Донецкой областной военной администрации во время брифинга сообщили, что на подконтрольной украинской власти территории области остаются проживать более 140 тысяч человек. Среди них — 8063 ребенка.
В конце августа в результате двух авиаударов оккупантов с применением ФАБ-250 по Былбасовке погибли два человека. Среди них — 13-летний ребенок. Еще двое получили ранения. Десятки домов повреждены, еще два — разрушены до основания.
Жительница Славянска Маргарита возмущается: из-за постоянных атак россиян жить в городе невозможно. Укрыться от авиабомб негде: большинство укрытий — в центре и единичные, которые не вместят и части людей, которые находятся рядом с ними.
“А с учетом того, что нет укрытий, электроэнергии и газа в Былбасовке, люди элементарно не знают, куда и что летит! Пять дней у нас нет связи и всего, что я перечислила ранее. И ни одного укрытия нет. Так каким же образом нам вообще жить, и если даже согласиться на эвакуацию, то как найти, куда ехать? Мы здесь, в Былбасовке, брошены и никому не нужны”, — жалуется женщина.
Остаться в городе — все равно что обозначить себя целью для россиян
Елена Куцаенко, жительница Славянска в эвакуации, выехала из города в конце лета. Выжить удалось чудом, поскольку она с мужем могла погибнуть во время одной из атак КАБами.
“Возле паспортного в канцелярии распечатала платежку, муж в машине остался. Я уже собралась выходить, когда услышала звук КАБа и крикнула девушке, работнице: «Беги!». Бросилась в конец комнаты, удар — и все. Одна мысль только: как там муж и кто теперь будет помогать сыну. И темнота! Пришла в себя от голоса мужа. Он кричал, звал меня, но я была сильно завалена, а работница выше меня. Я ей кричу: «Зови, это мой муж, он поможет», а сама чувствую, как задыхаюсь. Чудо, что остановились военные и, несмотря на то, что там лежал КАБ, который по воле случая или по Божьей милости не рванул в двух метрах от нас, они начали откапывать нас и вовремя помогли”, — вспоминает женщина.
Елену Куцаенко достали из-под завалов первой. К тому моменту она уже начала синеть: воздуха не хватало, женщина задыхалась. Посинели даже конечности — это было заметно через шорты и футболку, которые не скрывали, насколько ситуация была опасной для жизни.
“Я отделалась, можно сказать, легким испугом: ссадины, гематомы по всему телу, разрывы тканей на голове. Девочка-работница пострадала больше, ее стеклом посекло сильно. Мне сказали, она до сих пор в больнице, но идет на поправку. После этого у меня такой страх внутри, панические атаки, с которыми я не могу справиться. Такого раньше не было. Я говорила раньше, что сильная, но не выдержала. И мой совет: уезжайте оттуда, если есть возможность. Россияне нам жизни не дадут, ночью вообще жесть, спать не могу, прислушиваюсь постоянно. Тот, кто попадал под обстрел и выжил, меня поймет”, — говорит жительница Славянска.
Женщина отмечает: уже сейчас Краматорск и Славянск разрушаются настолько, что совсем немного — и их оккупанты превратят в руины. Поэтому чем быстрее люди осознают это и эвакуируются — тем быстрее адаптируются на новом месте, ведь уцелевшего дома больше не останется.
***
Аліна Шевчук
