Трое ворот, три игрока и одна большая мечта: как Геннадий Кривоносов с Донетчины изобрел игру трибол

Утраченный из-за войны бизнес, переезд в Киев и патент на новую спортивную игру. О правилах трибола, его социальной миссии и вере в украинский продукт, который может стать мировым трендом, — рассказал Восточному Варианту изобретатель с Донетчины Геннадий Кривоносов.

Мужчина пришел с идеей

Киев. Контрактовая площадь. Среди шума города выделяется яркое пятно — круглая спортивная арена диаметром десять метров. Внутри трое людей, один мяч и три пары ворот. Динамика такая, что через пять минут игроки выходят мокрые, но с улыбками до ушей.

Для Геннадия спорт никогда не был просто хобби — это его стихия всей жизни. От вольной борьбы до легкой атлетики и воркаута (хотя тогда, в 80-х, такого слова еще не знали). Но главной любовью всегда оставался футбол.

“В 1982 году я поступил на истфак Донецкого университета. Сами преподаватели в шутку называли его «футбольный факультет с легким историческим уклоном». Ведь на курсе из 50 студентов всегда было хотя бы две мощные футбольные команды. А уровень игры был таким, что наши лучшие игроки могли бы спокойно не затеряться в командах профи”, — вспоминает Геннадий.

Даже после выпуска Геннадий не оставлял мяч. В субботу утром в дверь могли постучать 10-летние мальчишки: “Дядь Ген, надо усилить команду, мы там с соседним двором играем!”.

Идея трибола появилась случайно — как-то Геннадий с друзьями собрались на арендованном поле поиграть в футбол, однако пришло только три человека.

“Играть «два на одного» — нечестно, «один на один» — скучно. Я и предложил, мол, поставим три скамейки вместо ворот, и каждый будет играть сам за себя?” — рассказывает мужчина.

Игра захватила настолько, что Геннадий начал высчитывать оптимальный диаметр площадки и шлифовать правила.

Путь к признанию: от школьных площадок до “Активных парков”

До 2014 года Геннадий Кривоносов был предпринимателем. Его фирма была представителем европейского бренда, который производил материалы для промышленного оборудования — ножей, мешалок, шнеков. Почти все его клиенты были сосредоточены на востоке Украины.

Когда началась война, заводы, с которыми работал Геннадий, либо остановились, либо были разбиты от обстрелов. Летом 2014 года он с семьей переехал в Киев.

“Я переехал и, как и большинство, начинал абсолютно с нуля. Промышленная активность упала, доллар подскочил, импорт подорожал. И я просто вспомнил о своей игре и решил развивать ее. Думаю, а почему бы и нет? Почему бы не попробовать?” — рассказывает мужчина.

Геннадий пошел в Институт интеллектуальной собственности. У него были сомнения, мол, в мире уже кто-то это придумал, но все же решил проверить. Оказалось, что нет. Геннадий получил авторский патент на полезную модель спортивной игры трибол.

Масштабирование трибола началось с Дарницкого района Киева. Геннадий, который сам живет на Левом берегу, провел здесь шесть чемпионатов среди школ при поддержке районной администрации. Школы выставляли команды, результаты матчей суммировались, а победители получали кубки и мячи.

“Желающих команд было очень много, учителя физкультуры говорили мне, что те, кто играл в прошлом году, снова хотят на поле, а новички тоже просятся. Это был первый сигнал, что игра имеет системный спрос”, — рассказывает он.

К 2019 году у Геннадия уже были договоренности с комитетом физического воспитания Министерства образования и науки Украины. Трибол должен был быть представлен на ученических и студенческих соревнованиях. Однако сначала пандемия, а затем и полномасштабное вторжение поставили эти планы на паузу.

Но уже в 2023 году началась новая волна возможностей. Трибол интегрировали во всеукраинскую программу “Активные парки” и мероприятия центра “Спорт для всех” благодаря сотрудничеству с Министерством молодежи и спорта Украины. Тогда площадки Геннадия появлялись на Контрактовой площади и ВДНХ.

“Сегодня мои площадки — это уже не просто вбитые гвоздями в землю ворота и начерченный мелом круг, а профессиональная брендированная арена. И, конечно же, теперь они привлекают больше внимания — люди просто не могут пройти мимо”, — говорит Геннадий Кривоносов.

Правила игры

Геннадий подчеркивает, что трибол — это не просто футбол на меньшей площадке. Здесь сохраняются все базовые футбольные навыки, но меняется сама логика противостояния.

Изобретатель выделяет несколько ключевых правил:

• Площадка должна быть в форме круга диаметром 10 метров. На окружности на равном расстоянии расположены трое маленьких ворот. Геннадий отмечает, что можно даже нарисовать круг мелом на асфальте.
• Трое участников играют с одним мячом. У каждого — свои ворота. Главная задача — забить как можно больше голов в любые ворота соперников. В триболе засчитываются только забитые мячи. Пропущенные голы не фиксируются, что стимулирует игроков постоянно играть, а не стоять на защите своих ворот.
• Возле каждых ворот есть полукруг радиусом 1,5 метра. Во время защиты игрок не имеет права заходить внутрь этой зоны. Также не засчитываются голы, забитые из аналогичной зоны соперника. Это заставляет игроков бить со средней и дальней дистанции.

“Самая интересная и тактическая часть игры — это ситуативное партнерство. Любой может отпасовать мяч другому игроку. Тот, кто получил пас, не может сразу забить в ворота того, кто ему этот пас отдал. Это создает краткосрочные союзы двух против одного, которые распадаются за считанные секунды”, — объясняет Геннадий.

Игра доступна для всех

Одной из причин, почему Геннадий продолжает заниматься триболом, является его универсальность. Он сравнивает свою разработку с панной — уличным футболом один на один, где главной целью является пробросить мяч между ног соперника. Однако успех зависит от техники и большого опыта футболиста. Трибол, по словам Геннадия, доступен для людей независимо от возраста, пола или навыков. В частности, ветераны с ампутациями конечностей также присоединяются к играм.

“В триболе я всегда ставлю на площадку людей примерно одного уровня. Если это дети из футбольной школы — они играют между собой. Если это мужчины среднего возраста, которые в последний раз бегали в школе — они соревнуются в своей категории. И игра от этого не теряет азарта”, — объясняет Геннадий.

Он вспоминает случай на Контрактовой площади, когда в очередь на площадку стали два друга — одному 79 лет, другому 83. Несмотря на почтенный возраст, они отыграли свои пять минут и требовали еще.

“Я рад наблюдать за разными игроками и всегда рад видеть их реакции, ведь площадка становится местом, где стираются социальные границы. Здесь играют девушки против девушек, родители против детей или команды, сформированные по принципу: один спортивный подросток, один учитель и один новичок”, — отмечает Геннадий.

Среди тысяч людей, которые прошли через площадки Геннадия, ему больше всего запомнился случай с тех времен, когда трибол еще не имел яркой обертки. Это было на Крещатике — площадка была импровизированной — ограждение из щитов, ворота, которые были вбиты гвоздями в асфальт.

К Геннадию подошли двое мужчин, которые, судя по виду, были без постоянного места жительства. Одному было около сорока. Посмотрев на игру, он спросил, можно ли попробовать. Тренер, конечно, не отказал.

“Он зашел на поле. Было видно, что когда-то он играл давно, и играл неплохо. На моих глазах он изменился. Без преувеличения, я видел, как у человека появился блеск в глазах, исчезла эта характерная для его образа жизни скованность. На эти пять минут он стал тем ребенком, которым был до того, как жизнь его побила. Он вышел с площадки другим человеком”, — вспоминает Геннадий.

Сегодня Геннадий видит в триболе способ для коммуникации и социализации подростков. Он замечает, что сейчас дети и подростки часто не умеют знакомиться в реальной жизни — им проще написать в мессенджере, чем подойти на улице. Площадка для трибола, говорит мужчина, работает как офлайн-соцсеть.

“Они знакомятся здесь, обмениваются номерами, договариваются о следующей игре. Я вижу ребят, которые стесняются подойти к девушкам, но после игры, на адреналине, эта барьерная стена исчезает. Это коммуникация в чистом виде”, — говорит он.

Несмотря на социальную направленность, Геннадий видит в триболе четкую бизнес-модель. Помимо массовых мероприятий, игру все чаще заказывают для корпоративов и тимбилдингов.

“Это идеальный формат для компаний. Например, экспортный отдел играет против отдела маркетинга. В триболе каждый за себя, но ситуативно вы можете объединиться против более сильного соперника. Это азарт, который очень быстро снимает рабочее напряжение”, — объясняет мужчина.

Провести игру также заказывают на детские праздники и дни рождения. По словам Геннадия, потенциал продукта реализован сейчас едва на десятую долю.

Социальная миссия и вера в украинское

Геннадий часто слышит вопросы от знакомых, почему он до сих пор в Украине. Ему говорят, что в США или Европе с таким патентом он давно стал бы миллионером. Но у него своя логика, основанная на собственных убеждениях и ценностях.

“Возможно, это и правда — там было бы легче. Но я хочу сначала реализоваться именно в Украине. Когда этот продукт станет частью нашей спортивной моды и уже отсюда пойдет в мир — это будет правильный путь. Я верю, что это может произойти именно так, как я задумал”, — говорит он.

Сейчас Геннадий Кривоносов продолжает развивать Instagram-страницу, где рассказывает об игре и публикует анонсы предстоящих мероприятий,  на которых будет возможность поиграть в трибол. Мужчина постоянно ищет возможности показать и, что важно, подарить опыт игры новым людям. Потому что, как говорит он сам:

“Я верю, что трибол может стать известным во всем мире — возможно, не так быстро, как хочется, но я буду прилагать все усилия, насколько смогу. Если ты научился ездить на велосипеде — ты уже никуда не денешься. Так же и с азартом к жизни”.

Как поддержать и попробовать трибол?

Следите за обновлениями на странице Геннадия Кривоносова в Instagram.

***

«Именно в искусстве рождаются перемены»: художницы Донетчины и Луганщины о роли искусства в сохранении памяти

Ко Дню поддержки женщин-художниц, который отмечается ежегодно в последнюю субботу марта, Восточный Вариант спросил у художниц из Донецкой и Луганской областей об их пути в искусстве и о том, как они работают с памятью региона во время войны. Они рассказывают, как через живопись, коллаж и документальные практики фиксируют опыт потери дома, переосмысливают собственные места и объясняют, почему искусство сегодня нуждается в поддержке. “Не ведитесь на упреки, что вы «не такие, как все»”, Мария Пр

Східний варіант | Новини сходу України | Донецька і Луганська областіКузьмін Єгор