"Выжить здесь не получится": что происходит в Покровске, который пытаются захватить россияне

Журналистам Восточного Варианта местные рассказывают: в окружении разорванных зданий выживание уже кажется нереальным. У каждого, говорят, здесь есть отсчет. Или до момента, когда что-то внутри надломится и через “не могу” и слезы появятся силы выехать куда-нибудь, или же когда очередной снаряд их не убьет.

А 30 октября начальник Покровской ГВА Сергей Добряк заявил, что в Покровске вскоре заблокируют определенные участки города на въезд. В частности, отметил, что всем горожанам необходимо как можно скорее эвакуироваться из города, поскольку его готовят к обороне и российским штурмам. 

“Фортификационные сооружения строятся в Покровске, мы уже заходим в город. Определенные участки Покровска будут блокироваться, будет запрещено въезжать. Сейчас в городе уже построено несколько эшелонов, которыми частично будут перекрыты улицы и микрорайоны Покровска”, — рассказал Добряк.

“Я думаю, уже всем понятно, что выжить в Покровске не удастся…”

Лакомый россиянам Покровск едва “держится за жизнь”: каждый район города отличается друг от друга по уровню разрушения. В частности, жилой массив из многоэтажек изуродован: люди там вынуждены выживать буквально под штурмовыми “глазами” вояк рф, поскольку над головами постоянно летают беспилотники, отслеживая каждое движение. 

“Каждый день над головой зависают несколько дронов: один никуда не движется или в пределах квартала, над нашими домами, а другие пролетают мимо. Соседи говорят, что это они так патрулируют весь город, охотятся на нас. Где стоит какая-то машина — они аж вот так спускаются, приближаются. Часто атакуют: на соседней улице в машины прилетели два беспилотника, побило подъезды, сожгло все автомобили, которые стояли там. Некоторые не заводились, поэтому их и бросили возле дома, а теперь и не заберут. Так когда бахает где-то — мы уже знаем, что или кто-то прошел, или просто увидели несколько машин”, — рассказывает журналистам Татьяна, жительница прифронтового города. 

Женщина говорит, что теперь даже быстрые “вылазки” — на несколько метров от подвала, в которых люди живут — могут закончиться трагедией. И “спровоцировать” атаку БПЛА может не однотонная или цвета хаки, или черного цвета одежда, а и красный свитер, ярко-желтая шапка или бутыли воды, которые будет нести женщина даже пенсионного возраста. 

Покровчанка признается, что с октября для нее начался самый тяжелый период: без электроэнергии, водо- и газоснабжения. Из-за этого и так шаткая жизнь в городе, которая с начала штурма покровского направления превратилась не выживание, стала невыносимой.

“И, я думаю, уже всем понятно, что выжить в Покровске не получится. Это вообще разве жизнь? Выживаем как тараканы; прячемся по подвалам, а как выйдем наружу — нас прибьют. Оно (дроны — ред.) пока что пролетает над головой, но рано или поздно упадет. Так дом через несколько улиц обвалился, люди говорили, что там в подвале и людей завалило бетоном”, — рассказывает женщина.

На сегодня в городе еще дежурят бригады ГСЧС, однако для разбора завалов этого мало, — для больших спасательных работ необходима тяжелая техника, а ее загонять хоть куда-то в Покровске — приговор для всей спасательной команды. Поскольку дроны постоянно дежурят над многоэтажками, даже несколько автомобилей — гражданских, подписанных “Люди” или “Дети” — не гарант неприкосновенности.

Обычно дроны не только атакуют технику, которая является единственным шансом людей выехать из Покровска, но и влетают в дома, балконы и т.п. Или это цель для российских воинов — вряд ли, однако снаряды и взрывчатку им нужно куда-то девать. Поэтому и “играются” тем, что уничтожают жилье людей и их имущество. Поэтому люди преимущественно живут в сырых, холодных подвалах, а наверх поднимаются тогда, когда существует условная безопасность в небе. 

“Кто-то еще сидит в квартирах на первых и вторых этажах, но бегают в подвал. Нам уже негде сидеть: окон нет, по одной стороне дома дырки от прилетов, поэтому мы уже в подвале живем. Перетянули матрас, зимние вещи. Холодно, поэтому позабивали все отверстия, на двери накинули одеяло. Так и живем теперь. Хоть и стены трясутся, побелка сыпется на головы, все «грохочет» круглосуточно”, — добавляет собеседница. 

“В Покровске район отличается от района”: какая ситуация с продуктами и водой в городе?

Татьяна говорит, что на сегодня в городе выдают продуктовую помощь. Кроме того, продержаться с минимальным разнообразием в еде помогли и килограммы круп и вермишели, тушеное мясо и остальная гуманитарка, которая с лета “складировалась” в ее квартире на четвертом этаже. Единственное — уже с подступом войск рф к Селидово приобрела на распродаже газовые баллоны и туристическую плитку. Благодаря этому удается готовить и обогревать подвальное помещение, которое женщина делит еще с двумя соседями.

“Есть что есть: и крупы, и мясо. Когда-то накупили еды быстрого приготовления, то когда уже поздно возвращаюсь — запариваю ее. Чай, печенье, — все такое есть. С голоду мы не умрем, но это пока вода есть. Я натаскала литров 60 воды в баклажках, она стоит по углам. И еще около 100 литров дома, хотя она уже несколько месяцев там стоит. Может, и поцвела, но если припечет — то и такую будем кипятить и пить”, — говорит покровчанка.

Волонтер гуманитарной миссии “Проліска” Евгений Ткачев рассказывает, что сейчас ситуация в Покровске крайне шаткая — особенно учитывая то, что эвакуации приходится планировать не заранее, а с учетом того, что происходит в городе в эту секунду. 

“В Покровске район отличается от района. То есть где-то еще можно приобрести даже приготовленную на углях пиццу, запить вкусным кофе, а где-то целые улицы — это руины, где уже почти никто не живет. Некоторые магазины еще работают, присутствуют торговцы на рынке в Покровске, люди еще ходят по делам на улице”, — отмечает мужчина. 

Дела, отмечает волонтер — это поиск воды и магазинов, где еще можно приобрести что-то вроде хлеба, медикаментов или бытовой химии — того же мыла. Хотя его выдают и в гуманитарных наборах. 

“Люди сейчас ходят в поисках воды или туда, где знают, что есть скважины и где стоят генераторы, чтобы ее набрать. Если еще неделю назад люди ходили с пакетиками в магазин или по делам, то сейчас занимаются поиском воды, чтобы сделать ее запасы”, — объясняет Евгений Ткачев. 

Желающих на эвакуацию в городе не так и много — в основном все желающие выехали еще тогда, когда курсировал эвакуационный поезд в Днепр или другие регионы Украины. Поэтому, даже несмотря на вызовы и сплошные проблемы, жизнь в городе продолжается, а тех, кто в Покровске остается, они не могут заставить выехать. Разве что — прилет совсем неподалеку или ранение, или смерть близкого человека. Более того — неспособны повлиять на решение и психологи гуманитарных миссий и волонтеры, которые предупреждают, что вскоре завозить гуманитарную помощь в город уже не смогут.

“В прифронтовых городах люди делятся на несколько категорий: есть те, кого называют «ждунами», и их также можно делить на несколько подкатегорий; есть те, кому безразлично, где жить, а есть старики, которые ждут рф. Но не «русский мир», а хотят воссоединиться с семьей — если та либо в россии, либо на оккупированных ранее территориях. Ехать через Польшу, через Балтику им и дорого, и физически они этого не переживут. И конечно есть люди, которые думают, что завтра придет россия, послезавтра — советский союз, а в условный четверг уже и появится мороженое по 20 копеек. Что интересно — так думают не люди пенсионного возраста, а даже достаточно молодые дончане, которые даже не помнят советский союз, потому что росли при Украине. Но им настолько старшее поколение внушило, что «так хорошо было при союзе», что они в это верят... И даже если они при Украине живут прекрасно — имеют машины, красивый дом, плитку, асфальт во дворе и т.д., но все равно зомбированность — на генетическом уровне.

И последняя категория — те, кто уверен, что сможет, успеет выехать, и пока надеется, как можно дольше пожить в родных стенах. Потому что боятся, что уедут вглубь Украины и будут  нищенствовать, или будут жить где-то в школе или в спортзале на матрасах”, — отмечает Евгений Ткачев. 

“Я собираю не просто альбомы семьи, а всю жизнь, чтобы она не досталась русне”

Алена, 22-летняя жительница Покровска, окончательно эвакуировала из прифронтового города всю свою жизнь. Родителей она уговорила выехать еще в начале осени, когда по городу начались хаотичные артиллерийские прилеты. Однако отпускать их снова для того, чтобы они собрали вещи, не смогла — думала, что они под влиянием эмоций могут принять решение еще немного пожить здесь.

“Я не верю в так называемый мирный план президента и особенно в то, что Покровск и другие города нам удастся удержать. Но я так задолбалась складывать вещи, посуду и книги. Я ничего не хочу оставлять русне. Поэтому собирала не просто альбомы, а всю жизнь в эти коробки. Поэтому везла из города все, что у нас есть. Если осенью 2022 года надежда еще была, то сейчас ее нет. Поэтому забрала даже чайник и лопату из квартиры, шуруповерты и пилу”, — говорит девушка.

Волонтер Евгений Ткачев добавляет, что “лавина эвакуаций” за короткий промежуток времени — когда россияне начали активный штурм покровского направления — действительно показала негативный (для многих переселенцев) опыт эвакуаций. Однако сегодня во многих громадах Украины те же шелтеры, общежития для переселенцев снова начинают открывать, ремонтировать и т.п. Поэтому места хватит для всех, кто захочет выехать из прифронтового населенного пункта, откуда до позиций россиян можно дойти пешком за 1-2 часа. 

По состоянию на сегодня Покровская громада остается во многих местах без водоснабжения, газоснабжения, и абсолютно везде — без отопления. Поэтому выжить с минимальным обогревом жилья смогут те покровчане, которые преимущественно живут в частном секторе. Люди же, которые остаются жить в подвалах многоэтажек, рискуют одной ночью замерзнуть. И не проснуться уже по нескольким причинам... 

***