Разбор
Красивая картинка для соцсетей или реальная угроза жизни? Что несет за собой движение сопротивления на ВОТ
Украинцы и украинки, которые живут на временно оккупированных территориях (ВОТ), остаются верными Украине, не соглашаются с российским режимом и ежедневно оказывают сопротивление. Для кого-то — это сохранение украинского языка и культуры, для кого-то — передача информации о вражеских войсках или распространение украинских символов. Но за каждым таким шагом стоит не только смелость, но серьезный риск.
Восточный Вариант пообщался с экспертами по временно оккупированным территориям и цифровой безопасности, чтобы узнать, что на самом деле стоит за историями о подпольной борьбе, и можно ли гарантировать украинцам, которые в ней принимают участие, безопасность.
«Движение сопротивления в условиях оккупации необходимо, однако есть много «но»»
В апреле этого года издание Kyiv Independent опубликовало расследование о деятельности движений сопротивления на оккупированных территориях — “Желтая лента” и “Злая Мавка”. В материале говорилось, что организаторы подобных движений не могут гарантировать участникам безопасность и неприкосновенность. В то же время сообщалось, что “Желтая лента” и “Злая Мавка” получали финансовую поддержку от британской компании IN2, которая базируется в Дубае.
“Вербовка в «Желтую ленту» происходит через незашифрованный бот в мессенджере Telegram. Расследователи попытались им воспользоваться и выяснили, что перечень протоколов безопасности был необязательным. Неназванный представитель Главного управления разведки сказал Kyiv Independent, что организаторы движения «безосновательно подвергают опасности жизни своих активистов и извлекают из этого выгоду». Компания IN2 подчеркнула, что «решительно отбрасывает любые утверждения о том, что деятельность программы могла привести к арестам, пыткам или гибели активистов «Желтой ленты»”, — писали журналисты.
Впоследствии движение распространилось на все временно оккупированные территории. Тысячи украинцев и украинок присоединялись, чтобы показать свое несогласие с оккупацией. От координаторов участники получали различные задания, такие как, например, сфотографировать украинский флаг на фоне знаковых мест (порт в Бердянске, “Донбасс Арена” в Донецке, море в Крыму и т. д.) или развесить украинские листовки, разрисовать желто-синий флаг на столбах и т. д.
Безусловно важно осознавать, что в оккупации остаются люди, которые верны Украине и ждут возвращения украинского правительства. Однако с каждым годом россияне все больше усиливают контроль над захваченными территориями, а любые проявления нелояльности наказывают все жестче. В таких условиях сопротивление может обернуться серьезными последствиями для человека и его близких. Поэтому вопрос безопасности для жителей ВОТ становится не менее важным, чем само желание сопротивляться оккупации.
Опубликованное расследование вызвало обсуждение в социальных сетях среди украинцев. Были те, кто акцентировал внимание на важности движений сопротивления, ведь это показывает несогласие местных жителей с российской оккупацией. Другие обратили внимание на риски деятельности таких инициатив, подчеркивая, что чрезмерное внимание ставит под угрозу безопасность людей.
***
Ранее Восточный Вариант рассказывал историю 21-летнего Дмитрия Крука, который самостоятельно выехал с временно оккупированного города Крестовка Донецкой области. Его город захватили силы так называемой “днр” в 2014 году. Осенью 2025 года парень выехал на подконтрольную Украину.
У Дмитрия был опыт сотрудничества с “Желтой лентой”. Его знакомый, имя которого мы не разглашаем в целях безопасности, делал фотографии для движения на временно оккупированных территориях, а Дмитрий передавал их “Желтой ленте”. Когда знакомый Дмитрия захотел выехать из оккупации, координаторы движения сопротивления не предложили помощь, а вместо этого спросили, мог бы парень сделать еще несколько фото, пока он остается там.
“Мой знакомый через меня делал фото для «Желтой ленты». Потом сказал, что хочет выехать и больше не будет делать фото. Они даже не предложили какой-то информационной помощи, базовой. Не говоря уже о том, что потом спрашивали, выехал он или нет, чтобы сделать еще пару фото. Просто пожелали «удачи». Знакомый выехать не смог. Его забрали в российскую армию”, — рассказывает Дмитрий.
Артем Карякин с позывным “Східний” до конца 2021 года проживал во временно оккупированной Кадиевке (до 2016 года — Стаханов). Все эти годы передавал информацию о захватчиках украинским спецслужбам и вел Twitter-страницу о жизни в оккупации. После выезда и начала полномасштабного вторжения Артем “Східний” присоединился к Вооруженным силам Украины.
Он подчеркивает, что ФСБ (Федеральная Служба Безопасности) россии постоянно совершенствует методы отслеживания и выявления жителей ВОТ, которые оказывают сопротивление. После начала полномасштабного вторжения оккупанты все больше усиливают контроль над населением и расширяют инструменты слежения.
“Движение сопротивления на ВОТ необходимо, но есть много «но». Его нужно осуществлять адекватно, продуманно и отказываться от определенных действий ради безопасности наших людей. Я бы отказался от такого понятия, как ненасильственное сопротивление в оккупации. Ведь не может быть ненасильственным сопротивление, которое карается насилием. Все акции типа флажков, ленточек, каких-то надписей на стенах — не приносят никакой пользы, на мой взгляд. В то же время они подвергают исполнителей опасности”, — считает Артем “Східний”.
Россияне досконально изучили подходы к акциям, которые проводят движения сопротивления “Желтая лента” или “Злая мавка”. Поэтому спецслужбы могут отслеживать людей, которые в них участвуют.
“Главный тезис, почему я негативно отношусь к «Желтой ленте», потому, что это переросло в некий конвейер, который занимается постоянно одними и теми же акциями, не меняя подходов. Россияне уже досконально их изучили, развесили повсюду камеры наблюдения. Новая акция — новые арестованные люди. Фотографии, которые распространяются, набирают кучу лайков, но мы не можем отследить, что произошло дальше с этими людьми, кто это фотографировал. Возможно, их уже нет в живых или они в тюрьме. Поэтому я бы от таких акций отказался. Подобные движения должны вывешивать повсюду большие дисклеймеры о том, что это очень опасно. У «Желтой ленты» или подобных я таких дисклеймеров не вижу”, — говорит Артем “Східний”.
Стоит отметить, что после публикации расследования движение сопротивления “Желтая лента” обновило работу своего чат-бота “Разом”. В его функционале оставили исключительно инструкции по безопасности для жителей ВОТ.
“Никто не может гарантировать безопасность людям, которые остаются в оккупации”
Подобные расследования о движениях сопротивления на ВОТ Украины могут быть вредными, ведь подсвечивают тезисы, которые вводят читателей в заблуждение. Об этом рассказывает директорка по адвокации Центра прав человека ZMINA Алена Лунева:
“Во-первых, я считаю, что отождествлять движение сопротивления и взаимодействие Специальных служб Украины с людьми на ВОТ нельзя. Когда мы говорим, что кто-то там финансирует движение сопротивления, то таким образом десубъективируем людей, которые на ВОТ хотят показать свою позицию. Для них Телеграм-канал той же «Желтой ленты» становится точкой приложения усилий, местом, где они могут прочитать, что делать и как делать. Во-вторых, никто не может гарантировать безопасность людей, которые находятся в оккупации. Жизнь в оккупации означает риск каждой секунды для тех, кто там остается. Увеличивается ли риск, если человек сфотографировал где-то украинский флаг? Конечно, что увеличивает”.
Экспертка также отмечает: неправильно говорить, что любой человек, который проявляет несогласие в оккупации, является частью какого-то организованного процесса.
“Такой тезис неправдив и не подтверждается фактами. Если будущее сопротивление причисляем к организованному, то это может добавить лет лишения свободы как за экстремизм, который реализуется группой лиц и так далее. Я была бы очень осторожной с этим тезисом. Потому что, во-первых, он не соответствует действительности, во-вторых, очень многие люди не входят в сеть организованного движения”.
Чаще всего движения сопротивления координируются с подконтрольных территорий Украины. В социальных сетях и мессенджерах координаторы общаются с жителями ВОТ, дают “задания” и в качестве результата выполнения просят фотографии, которые позже распространяют на собственных каналах. Во время подобной коммуникации житель оккупированных территорий должен осознавать, что никто не может гарантировать его дальнейшую безопасность.
“Ни один координатор ни одного движения сопротивления не может гарантировать безопасность человеку. Они не могут брать ответственность за то, что человек не попадет в руки, например, российских спецслужб, что они не будут похищены, не будут заключены в тюрьму и так далее. Должны ли они сразу сказать человеку, что это опасно и что это прибавляет рисков к тем ежедневным, через которые человек и так проходит, поскольку находится в оккупации? Конечно, да”, — говорит Алена Лунева.
Получается так, что каждый человек на ВОТ самостоятельно принимает решение: присоединиться к движению сопротивления или нет. При этом осознавая, что никто не гарантирует ей безопасность. Артем “Східний” на это отвечает:
“Юридически это так. Но есть еще моральная сторона вопроса. Проект, такой как «Желтая лента», существует. Он рассказывает, как нужно проводить те или иные акции. Я видел скриншоты переписки, как они ведут диалоги со своими активистами. Я не видел ни капли сочувствия от кураторов проекта к человеку, который просил помочь с выездом с оккупированных территорий. Единственное, о чем они попросили, это еще раз пройтись с флагом где-то там. Юридически у них все окей, а с моральной точки зрения… Я не знаю, как так можно поступать с людьми. И это очень обидно для тех, кто участвовал в акциях, а потом остался без поддержки”.
Восточный Вариант также обращался за комментарием по поводу безопасности участников к движению “Желтая лента”, однако не получил ответа.
Роль медиа в распространении контента из оккупации
Отдельным вопросом становится роль медиа в распространении контента движения сопротивления с оккупированных территорий. С одной стороны, журналисты стремятся рассказывать об истории сопротивления, показывать, что на ВОТ остаются люди, которые не приняли оккупацию и продолжают поддерживать Украину. С другой же стороны, публикация фото или видео может непреднамеренно навредить, ведь подобные материалы собирают значительное количество просмотров и реакций, соответственно увеличивают внимание со стороны российских спецслужб.
“Любое распространение помогает российским спецслужбам задержать человека, который делал эти фотографии. Поэтому ответственность будет лежать и лежит не только на «Желтой ленте», но и на медиа, которые это распространяют. Они несут это в массы, и чем больше охватов, лайков и репостов будет, тем больше внимания сотрудников ФСБ. Оккупацию исследовать невозможно. И мы не можем вести никакой статистики по поводу задержанных людей, по поводу убитых людей. И никаким образом никто не может доказать, какие последствия были. Но любое распространение может навредить людям, которые принимают участие в этих акциях”, — объясняет Артем “Східний”.
По мнению Алены Луневой, ответственности медиа за распространение таких материалов нет. Ведь фото уже появилось в сети в информационных каналах движений сопротивления, которые российские спецслужбы изучают в первую очередь. В то же время она отмечает: если есть возможность “почистить” метаданные фото перед публикацией, нужно это делать, чтобы обезопасить авторов от идентификации.
“Сейчас таких фото меньше, чем было после начала полномасштабного вторжения, когда были массовые акции протеста. Сейчас есть инструкции по зачистке геоданных и так далее, что касается именно анонимизации фото. Конечно, следует избегать камер наблюдения, делать фото так, чтобы не было видно, что на том листочке, который фотографируют. Мы знаем о случаях, когда активисты той же «Желтой ленты» публиковали материалы через месяц или два после того, как они были сделаны. Поэтому, конечно, должны быть разъяснены определенные меры безопасности, если это фото. Но фото — не единственный способ выразить взгляды. Люди в оккупации могут делать это по-разному”, — говорит Алена Лунева.
Цифровая безопасность на ВОТ: что несет под собой и действительно ли камеры распознают лица людей?
На ВОТ россияне постоянно усиливают контроль над населением. Проверки телефонов, мониторинг социальных сетей, анализ цифровых следов, использование систем видеонаблюдения и т. д. Цель — выявить любые случаи сопротивления и тех, кто поддерживает связь с Украиной. Поэтому эксперты подчеркивают: в условиях оккупации неосторожность в Интернете может представлять не меньшую угрозу.
Технически вполне возможно, чтобы камеры наблюдения на ВОТ распознавали лица граждан. Об этом рассказывает технический директор компании DevaTech и эксперт по цифровой безопасности Павел Белоусов. Однако вопрос остается в реализации:
“Теоретически такие технологии могут использоваться и на ВОТ, однако подтвердить это довольно сложно. россия обычно сначала внедряет новые системы на своей территории, а затем распространяет их на оккупированные регионы. В то же время со стороны невозможно точно определить, какие именно функции имеют установленные камеры, подключены ли они к системам распознавания лиц и насколько активно используются”.
Скорее всего, оккупанты определяют автора и время создания фотографии по окружающим обстоятельствам: погода, метаданные, геолокация и т. д.
“Если мы говорим о ВОТ и в принципе о безопасности, то стоит все же учитывать то, что это могут быть камеры с распознаванием лиц, которые все знают и все умеют. И исходя из этого выстраивать подход к своим действиям”, — говорит Павел Белоусов.
Большая опасность заключается в использовании социальных сетей и мессенджеров на временно оккупированных территориях. Приложение МАХ, которое россияне активно продвигают для общения, собирает данные о пользователе, информацию о других установленных приложениях и работает в фоновом режиме. Существует большой риск, что приложение собирает пароли, переписку, файлы, геолокацию и контакты, передавая их напрямую спецслужбам.
Другой случай, когда россияне распространяют пиратские или шпионские программы, которые после установки на устройство собирают всю информацию о человеке (фото, видео, пароли, геолокации с датами посещения и т. д.). Такие программы распространяют через мессенджеры, сайты или электронные почты. Поэтому следует с большим вниманием относиться к тому, какой файл загружается на устройство.
Еще один способ получить доступ к устройству человека — физическая проверка. Если жителя ВОТ остановят на улице, то смогут проверить мобильный телефон со всеми приложениями и фотографиями.
“Использование западных мессенджеров — это плюс. Использование для их работы VPN — это тоже плюс. VPN в россии все равно популярны, несмотря на запрет, десятки миллионов людей ими пользуются ежедневно, и за это людей не закрывают. Конечно, были случаи, когда за использование VPN цепляются, особенно на ВОТ, но на самом деле россияне цепляются ко всему. WhatsApp не привлекает много внимания, потому что аудитория в россии у него под 100 миллионов”, — рассказывает эксперт.
Относительно неплохим советом становится иметь на ВОТ второй мобильный телефон. Но здесь есть нюансы, о которых важно помнить. Если во втором смартфоне будет SIM-карта, то мобильный оператор будет его видеть. Теоретически, если домой к человеку придут с проверкой, то с помощью технологий увидят, что в радиусе квартиры или дома есть несколько мобильных устройств. Если переставлять сим-карту, то мобильный оператор тоже это увидит, включая марку телефона, в котором она была. Поэтому будет безопаснее, если второй телефон будет работать через Wi-Fi с VPN.
Основной гаджет не должен выглядеть “чистым”. Должны быть актуальные фото, видео, установлены различные приложения, например, тот же МАХ. Единственное, что следует помнить, это не просматривать на этом гаджете информацию, которая может навредить собственной безопасности.
В истории браузера следует удалять информацию о посещении любых ресурсов, которые на территории россии и ВОТ считаются “опасными” или “экстремистскими”. Не будет лишним использование браузеров с уже встроенным VPN. Как, например, ТОР. При этом следует иметь объяснение, почему используется именно такой браузер. Например, “посмотреть сериал” или “онлайн-трансляцию футбольного матча”.
“Прежде всего стоит отказаться от использования российских сервисов, использовать сложные пароли и обязательно включать двухфакторную аутентификацию. Также важно настроить автоматическое удаление сообщений в мессенджерах и регулярно проверять телефон на наличие информации, которая может привлечь внимание оккупационных структур. Это касается не только переписки, но и фотографий, приложений, учетных записей, файлов или других цифровых следов. Главная задача — не выделяться и минимизировать любые подозрения во время проверок. При этом доступ к информации и общение с подконтрольными Украине территориями должны быть хорошо продуманными, а все инструменты защиты — сознательно выбранными и понятными для человека”, — подчеркивает Павел Белоусов.
Движение сопротивления в условиях оккупации: реально ли это сегодня?
Исходя из всего стоит подчеркнуть, что никто не может гарантировать людям, которые остаются на временно оккупированных территориях, безопасность В дальнейшем россияне все больше будут усиливать отслеживание любых проявлений сопротивления. Поэтому каждый и каждая должны самостоятельно делать выбор — присоединяться к движению сопротивления или нет. Однако такая деятельность значительно повышает риски для человека.
Если же человек сознательно решает оказывать сопротивление, следует тщательно готовиться и следовать всем правилам личной и цифровой безопасности.
“Главная задача человека в оккупации — это выжить. Поэтому нужно быть очень осторожными и не подвергать себя лишней опасности. Но также стоит помнить, что сопротивление очень важно. Это люди, которые рассказывают правду не только украинцам, но и всему миру о жизни в оккупации. На ВОТ, очевидно, очень сильная пропаганда. Но есть люди, которые остаются верными несмотря ни на что. Лично я за то, чтобы люди выезжали. Чтобы искали возможность, потому что там с каждым днем становится все опаснее”, — говорит Алена Лунева.
Артем “Східний” говорит, что самый эффективный способ помогать Украине из оккупации сейчас — это работа с украинскими спецслужбами или официальным движением сопротивления ССО. С человеком связываются специалисты, которые объясняют, как делать все правильно и безопасно для человека.
“Я думаю, что это самое эффективное движение сопротивления на ВОТ, чем украинский флажок на фоне оккупированного города. Но главная моя рекомендация для людей, которые остаются в оккупации, это выжить. Сохранить себя и свою семью”.
Движение сопротивления действительно чрезвычайно важно для Украины, поскольку показывает всему миру, что на ВОТ остаются люди, которые против россии и ждут деоккупации. Об этом отмечает Представительница Уполномоченного по правам граждан, пострадавших в результате вооруженной агрессии против Украины Ольга Алтунина:
“Офис Омбудсмана постоянно получает огромное количество обращений с временно оккупированных территорий. Были обращения от украинцев из Крыма, которые остаются с украинскими паспортами и в судебном порядке отстаивают право на то, что они с украинским паспортом находятся на этой территории. Там много людей, которые сохранили Украину в сердце и ждут, пока закончится оккупация. Но я соглашаюсь, что это очень опасно. К сожалению, Украина не может осуществлять правовую защиту на оккупированных территориях, потому что у нас нет доступа. Однако у нас работает горячая линия для связи с ВОТ. Мы принимаем все заявления, звонки, люди могут к нам обращаться”.
Ольга Алтунина напомнила, что для российской федерации объявили Специальный трибунал по ее преступлениям против Украины. Это международный механизм, который должен привлечь к ответственности высшее политическое и военное руководство россии именно за преступное решение развязать и вести агрессивную войну против Украины. Рассчитывают, что Спецтрибунал должен полноценно заработать уже в следующем году.
“Мы и дальше поддерживаем связь с нашими гражданами на ВОТ, занимаемся ими, сопровождаем, помогаем поступать в учреждения высшего образования, восстанавливаем документы. Поэтому я обращаюсь к тем, кто остается в оккупации: если вы застряли на ВОТ, или не можете покинуть квартиры, или претендуете на репарации и компенсацию, то можете обращаться к нам. Можно обратиться через мессенджеры по специальному номеру, который работает для людей, которые находятся на ВОТ. Мы помним о всех и ждем”, — говорит Ольга Алтунина.
Чтобы связаться с Офисом Омбудсмана с ВОТ, можно воспользоваться номером телефона +38 093 406 80 17 (WhatsApp, Viber, Telegram).
***
Валерія Круподеря
