Принудительная мобилизация на ВОТ: как россия привлекает украинских граждан к войне вопреки международному праву

После оккупации украинских территорий российская федерация развернула полноценные и систематические мобилизационные мероприятия среди гражданского населения, чтобы привлекать его в свою армию. В частности, для участия в российско-украинской войне. Правозащитники подчеркивают: несмотря на признание таких мероприятий принудительной мобилизацией, украинские граждане в большинстве случаев все равно будут нести ответственность за участие в боевых действиях на стороне противника.

Подробнее о том, как проходит мобилизация на ВОТ Украины и каковы ее последствия, Восточный Вариант узнал у адвоката, управляющего партнера АО “Амбрела”, эксперта ОО “Медийная инициатива за права человека” по международному гуманитарному и уголовному праву Андрея Яковлева.

Мобилизация на ВОТ — системность и широкомасштабность

После оккупации украинских территорий россия не ограничивается установлением военного контроля. На захваченных территориях москва постепенно распространяет собственное законодательство, административные практики и систему государственных институций, пытаясь максимально интегрировать оккупированное население в российское правовое и политическое пространство.

Одним из наиболее опасных проявлений этой политики является привлечение жителей оккупированных территорий в российские вооруженные силы. россия проводит мобилизационные кампании и системно формирует среди населения представление о службе в армии рф как о способе заработка, социальной возможности или “обязанности” перед государством. Для этого на ВОТ проводят активную пропаганду подписания контрактов с российским минобороны: людям обещают значительные выплаты, льготы, социальные гарантии и другие привилегии.

По подсчетам украинской стороны, за период с февраля 2022 по июль 2025 года россия принудительно мобилизовала 46327 украинцев на ВОТ. Большинство из них (40 640 человек) были из Крыма. Об этом рассказывал секретарь Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными Дмитрий Усов.

Таким образом, страна-агрессорка создает условия, в которых украинские граждане воюют против Украины. Сообщалось, что на оккупированной Донетчине россияне мобилизовали 5368 украинцев, Луганщине — 4650, в Запорожской области — 560, в Херсонской — 478, в Крыму мобилизовали 35 272 человека, в Севастополе — 5368.

Еще один способ привлечения жителей с ВОТ к мобилизационным мероприятиям рф — это срочная служба. В россии действует указ, который позволяет  принудительно привлекать жителей оккупированных территорий в военкоматы. Только в Донецкой области, по оценке Офиса генерального прокурора Украины, речь идет почти о 60 тысячах мобилизованных.

При этом за “игнорирование повесток” к мужчинам призывного возраста применяют ограничения. В частности, на оккупированной Луганщине тех, кто получил электронную повестку и не явился в местный “военкомат” в течение 20 дней, уже через сутки временно лишают водительских прав. Об этом сообщал Центр прав человека ZMINA.

Как следствие, по состоянию на ноябрь 2025 года, 16% военных рф, которые попадают в плен ВСУ, имеют украинский паспорт. Об этом сообщал  секретарь Координационного штаба по вопросам обращения с военнопленными Дмитрий Усов.

С точки зрения международного гуманитарного права оккупированные территории остаются территорией Украины. россия, однако, не признает их оккупированными, а интегрирует в собственное законодательное и административное поле. Это позволяет ей распространять на эти территории свои законы, игнорируя ограничения, установленные международным правом.

россия создала не просто отдельные случаи мобилизации, а систему, которая фактически сама собирает людей. Независимо от того, где человек живет на оккупированной территории, он может попасть под мобилизационные мероприятия. Об этом Восточному Варианту рассказывает эксперт ОО “Медийная инициатива за права человека” по международному гуманитарному и уголовному праву Андрей Яковлев.

Согласно международному гуманитарному и уголовному праву принудительная мобилизация не обязательно означает непосредственное участие человека в боевых действиях. Речь идет уже о самом привлечении жителей оккупированной территории в армию государства-оккупанта. Не имеет значения, воюет ли человек или проходит службу за пределами оккупированной территории.

“россия создала на оккупированных территориях систему воинского призыва и мобилизации, интегрированную в местную административную структуру. То есть речь идет уже не об единичных случаях, а о системном механизме, который охватывает население оккупированных территорий. Именно поэтому такие действия можно рассматривать как системное военное преступление. В то же время, если они носят широкомасштабный характер, то есть осуществляются на всех оккупированных территориях, и являются систематическими, организованными и интегрированными по вертикали, это может свидетельствовать и о признаках преступления против человечности, если это будет сопровождаться причинением сильных страданий, телесных повреждений или серьезного вреда психическому или физическому здоровью. Поэтому то, что рф называет общим призывом или мобилизационными мероприятиями, с точки зрения международного права может рассматриваться как принудительная мобилизация гражданского населения оккупированных территорий”, — рассказывает Андрей Яковлев.

На оккупированных территориях россия применяет собственную систему призыва и мобилизации. В частности, действует указ президента рф о призыве, согласно которому мужчины призывного возраста попадают в эту систему уже по факту проживания на оккупированной территории.

Сам факт привлечения жителя оккупированной территории в армию государства-оккупанта может рассматриваться как принудительная мобилизация, говорит эксперт. В то же время в таких случаях возникает вопрос: остается ли она принудительной, если человек впоследствии добровольно продлевает контракт, участвует в боевых действиях или получает за это вознаграждение.

Такие случаи встречаются и среди военнопленных. В одном из отчетов Мониторинговой миссии ООН, например, речь шла о юноше из Крыма, которого призвали в российскую армию. Впоследствии он заключил контракт, участвовал в службе и попал в плен в Украине, где его опросили представители миссии.

Этот пример демонстрирует, как работает система: людей привлекают в российскую армию через созданные на оккупированных территориях механизмы призыва. Возможности избежать его для жителей ВОТ существенно ограничены.

Принудительная мобилизация — является ли военным преступлением?

Международное гуманитарное право прямо запрещает государству-оккупанту принуждать население оккупированных территорий к службе в своих вооруженных силах, подчеркивает Андрей Яковлев. Такие действия закреплены в Женевских конвенциях, а их серьезные нарушения дополнительные протоколы определяют как военные преступления.

Если говорить о Римском статуте Международного уголовного суда, то соответствующие положения содержатся в статьях 7 и 8. Статья 8 касается военных преступлений, а статья 7 — преступлений против человечности (будет иметь место, если призывникам будет причинен интенсивный физический или моральный вред). В зависимости от масштаба и системности таких действий принудительная мобилизация может рассматриваться в рамках обеих категорий.

“В украинском законодательстве в настоящее время действует статья 438 Уголовного кодекса Украины, название которой изменили на «Военные преступления» во время имплементации закона о ратификации Римского статута. Она охватывает нарушения законов и обычаев войны, но без подробного перечня (каталога) военных преступлений. В то же время экспертная группа, в которую входили специалисты по международному гуманитарному праву, в том числе и я, разработала поправки, которые предусматривают создание отдельного каталога военных преступлений по образцу статьи 8 Римского статута. Такой подход позволил бы четче определять отдельные составы преступлений, ведь сейчас статья 438 охватывает широкий перечень нарушений. Ожидаем, что в будущем украинское законодательство может получить более детализированную систему квалификации военных преступлений, приближенную к международным стандартам”, — отмечает адвокат.

Судьба украинских граждан, которых мобилизовали на ВОТ, в Украине: уголовная ответственность или понимание обстоятельств?

Уже сейчас перед Украиной встает вопрос, как поступать с людьми, которые оказались в российской армии в условиях оккупации. Если государство планирует возвращать эти территории и интегрировать их жителей в Украину, необходимо учитывать обстоятельства, в которых они находились.

Андрей Яковлев отмечает: некоторым украинским гражданам, которые попадают в плен к ВСУ из российской армии, получают подозрения за коллаборационные действи. По мнению адвоката, Украине важно наработать государственную политику по этому вопросу, чтобы одновременно разработать эффективное наказание за переход на сторону врага или добровольное сотрудничество с ним, но при этом не испугать тех, кто действительно оказался заложником ситуации:

“Если мы планируем возвращать эти территории, то, наверное, нам нужно создавать стимулы, чтобы они не боялись потом жить в Украине. Все понимают, что на ВОТ россия создала условия для мобилизации, которой трудно избежать, под которую подпадают все. То есть это может быть каждый. Нужно подумать, как подходить к каждому случаю. Конечно, можно всех преследовать и открывать уголовное производство за государственную измену или коллаборационизм. Должна быть некая градация: действия, за которые точно последует уголовная ответственность (например, убийство украинских солдат на поле боя, пытки, убийство или ранение гражданских лиц или иное опасное взаимодействие с врагом), и действия, за которые может быть неуголовного характера наказание, возможно, какие-то ограничения или что-то типа осуждения (например, служба где-то в тылу с бумагами)”, — рассказывает Андрей Яковлев.

***

Этот материал создан в сотрудничестве с Центром прав человека ZMINA