История
Как педагогиня с Донетчины создала в Полтаве пространство поддержки для земляков
21 год Людмила Кодберг строила образование на Донетчине. Из оккупированной Волновахи до подконтрольной Украины она добиралась через страны Балтии и Польшу. Сегодня она возглавляет полтавский хаб “Плечом к плечу” — и ежедневно принимает земляков, которые ищут опору в новом городе.
Своей историей Людмила Кодберг поделилась с Восточным Вариантом.
Между родительским прагматизмом и собственной мечтой
Жизнь Людмилы Кодберг была тесно связана с городом Волноваха Донецкой области, где она родилась и прожила почти всю жизнь. После школы она поступила в Докучаевский горный техникум и получила специальность техника-обогатителя.
“Почему выбрала эту профессию? Тогда я еще не очень осознавала свой выбор. Родители были убеждены, что работа лаборантки на заводе обеспечит мне стабильный заработок”, — вспоминает Людмила.
Но детская мечта стать учительницей оказалась сильнее. Проработав год, она поступила в Мелитопольский государственный педагогический университет, получила диплом учителя биологии и химии и с тех пор работала по призванию.
Затем последовало замужество, переезд в Мариуполь, опыт работы педагогом-организатором и заместителем директора по воспитательной работе. После смерти отца Людмила вернулась в родной город, где прошла конкурс на должность в отделе образования Волновахской РГА. Так начался ее 21-летний управленческий марафон: от рядового специалиста до начальницы отдела образования района.
Впоследствии, после децентрализации 2021 года, когда в громадах создались собственные образовательные структуры, Людмила перешла в Волновахский районный совет, где возглавила отдел организационно-кадровой работы. Впереди были сессии, комиссии и привычный, до мелочей отлаженный быт.
30 километров от линии фронта
Уже с 2014 года Волноваха стала прифронтовым городом. Линия разграничения проходила в нескольких десятках километров, а война все ощутимее входила в повседневную жизнь. Для отдела образования, где Людмила работала заместительницей начальника, это означало новые вызовы. К Волновахскому району присоединили семь школ Тельмановского района.
Впереди была кропотливая работа: трудоустроить педагогов, наладить выплату зарплат, организовать подвоз учеников. Тогда же Людмила впервые близко столкнулась с историями людей, которые были вынуждены покинуть свои дома.
“Тогда для нас было важно помочь человеку комплексно: не только найти работу, но и позаботиться о ребенке — есть ли место в детском саду или школе, хватает ли учебников, обеспечена ли семья самым необходимым. Так мы принимали ВПЛ. Я никогда не думала, что когда-нибудь сама стану внутренне перемещенным лицом”, — рассказывает педагогиня.
В 2015 году школы Волновахского района окончательно перешли на государственный язык обучения. По словам Людмилы, до этого в некоторых городах и поселках — Волновахе, Донском, Владимировке — по запросу родителей существовали отдельные классы с русским языком преподавания. Переход прошел без серьезных конфликтов: часть родителей высказывала недовольство, но вопросы решались через диалог. Главной практической проблемой оказалась нехватка учебников.
Постепенно Волноваха адаптировалась к новым реалиям. По городу ездили военные, но работали магазины, люди ходили в театры и планировали будущее. Даже бытовые трудности, такие как очереди к банкоматам, воспринимались скорее как неудобство. Так продолжалось до февраля 2022 года.
Буханка хлеба за работу и город-призрак
К полномасштабному вторжению Волноваха оказалась не готова. Организованной эвакуации в городе не было, а об эвакуационном поезде из Мариуполя узнали слишком поздно. Людмила вместе с 75-летней мамой осталась дома. Ее муж в то время находился в Краматорском районе, но добраться до него уже было невозможно.
28 февраля в городе исчезли газ, свет и отопление. Почти до 11 марта женщины практически жили в подвале.
“Было очень громко, обстрелы не утихали. В доме не уцелело ни одного окна, затыкали их чем могли. Спали в одежде и даже не разувались. На завтрак — чай с вареньем, даже без хлеба. Готовили раз в день на мангале возле дома из того, что оставалось: картошки, макарон, тушенки. Я собирала ветки, подсушивала их и разжигала огонь, чтобы приготовить еду”, — вспоминает женщина.
11 марта вдруг воцарилась тишина. К ним зашел сосед и сказал слова, которые сначала показались спасением: “Все, война закончилась”. Вместе с соседкой Людмила впервые решилась пойти в центр города.
На ее улице уцелели всего три дома. Остальные были разрушены или выгорели.
“Когда я увидела, что нет автовокзала, что улицы заполнены разбитой техникой, а вокруг лежат мертвые люди, подумала: наверное, именно так выглядит Армагеддон. Казалось, что это происходит не со мной. Серое небо, сплошные руины, сгоревший рынок, магазины. Хотелось закрыть глаза и проснуться в другой реальности. А потом пришло осознание: война не закончилась, мы в оккупации”, — вспоминает Людмила.
Новостей не было, еда заканчивалась. Людмила каждый день ходила в центр города. Оккупационная власть предлагала людям убирать улицы в обмен на продукты. Вместе с другими женщинами бывшая руководительница кадровой службы райсовета подметала разрушенные улицы. За работу выдавали буханку хлеба или батон, коробку спичек или свечку.
“По домам начали ходить с обысками, переписывали жителей. Понимая отношение оккупантов к госслужащим, я назвалась учительницей. Это не было неправдой, ведь в школе я работала по совместительству”, — вспоминает Людмила.
В начале апреля в Волноваху приехала подруга из Рыбинского, села в десяти километрах от города, и забрала Людмилу с мамой к себе. Село также жило в оккупации, но пострадало значительно меньше:
“Это было 11 апреля. Впервые с 25 февраля я приняла душ. Снять шапку, в которой спала, ела, готовила на мангале, было каким-то невероятным счастьем”.
Там была слабая мобильная связь, и Людмила впервые за долгое время смогла поговорить с мужем.
Трое суток до свободы
Муж вместе с друзьями начал искать перевозчиков. Чтобы выехать из оккупации, Людмиле с мамой пришлось пройти унизительную фильтрацию в Докучаевске: отпечатки пальцев, фото и пропуск.
Путь на подконтрольную Украине территорию оказался долгим и изнурительным: из Докучаевска через Донецк, далее транзитом через страны Балтии и Польшу — и наконец во Львов.
“Выехали во вторник, приехали в пятницу. Ехали «Газелью», нигде не ночевали. Спать невозможно, сидеть неудобно. Останавливались лишь на час-два — чтобы водитель мог отдохнуть”, — рассказывает женщина.
После недели во Львове семья переехала в Александровку Краматорской громады, где у мужа был дом. Казалось, самое страшное осталось позади. Но организм 75-летней мамы не выдержал пережитого.
Женщина болела сахарным диабетом, а длительное пребывание в оккупации, стресс и изнурительная дорога серьезно подорвали ее здоровье. В конце июня 2022 года она умерла.
Для Людмилы, которая ранее потеряла отца и младшего брата, это стало еще одним тяжелым ударом. Казалось, понять, как жить дальше, невозможно. Постепенно вернуться к жизни помогла работа.
Собирать людей заново
В октябре 2022 года руководитель Волновахского райсовета позвонил Людмиле с предложением возглавить вновь созданный хаб для переселенцев в Полтаве. Она согласилась. 30 октября супруги приехали в город, а уже 1 ноября Людмила вышла на работу. Центр поддержки получил символическое название — “Плечом к плечу”.
Здесь пригодился ее многолетний управленческий опыт. По словам Людмилы, в начале 2023 года хаб обслуживал более шести тысяч переселенцев. Поскольку других представительств громад Донетчины в Полтаве тогда почти не было, сюда обращались люди из Волновахи, Бахмута, Мариуполя, Краматорска и других городов. Впоследствии часть посетителей передали в профильные центры, которые начали открываться в городе. Сегодня на учете находится более 4,4 тысячи человек, а всю работу координирует команда всего из двух сотрудников.
За несколько лет хаб превратился в целую экосистему поддержки. Здесь можно получить юридическую консультацию, психологическую помощь, пообщаться с представителями Пенсионного фонда или службы занятости. Благотворительные организации обеспечивают переселенцев продуктовыми наборами, средствами гигиены, детским питанием и другими необходимыми вещами.
Хаб расположен в Полтаве на ул. Грушевского, 10. Время работы: вторник — суббота с 09:00 до 16:00, телефон: 099 451 28 58.
Впрочем, “Плечом к плечу” стал не только местом, где выдают помощь. Для многих переселенцев он превратился в пространство общения и возвращения к привычной жизни. Здесь организовывают выставки, творческие мероприятия, языковые курсы, а также помогают посещать театры, концерты и культурные мероприятия Полтавы.
Эта работа изменила и саму Людмилу. Особенно — ее отношение к психологической поддержке.
“Я не понимала значения работы психолога. Думала, это нужно только детям с особыми потребностями, поэтому относилась скептически. А теперь вижу, что это огромный пласт работы, нужный практически каждому человеку. Именно с этого стоит начинать помощь: сначала выслушать человека, понять, что его беспокоит и к чему он стремится, а уже потом решать другие вопросы”, — делится она.
Стереотипы и тоска по дому
Адаптация в новом городе не была легкой. Людмиле сначала было непросто привыкнуть к местной языковой среде. В то же время сложнее оказались не бытовые, а человеческие барьеры.
Иногда переселенцы сталкивались со стереотипными представлениями и непростыми разговорами. В таких ситуациях Людмила старалась спокойно объяснять свой собственный опыт: как происходили события в Донецке, что среди ее земляков были и участники Майдана, и те, кто вынужден был выехать.
Со временем взаимопонимание углублялось. Разговоры о войне и потерях постепенно меняли восприятие с обеих сторон.
Несмотря на новую жизнь в Полтаве, Людмила не считает себя полтавчанкой. Она убеждена: для переселенцев самое важное — иметь жилье и работу, чтобы восстановить опору под ногами. Оба этих элемента она нашла здесь, но внутренняя связь с Донетчиной остается неизменной.
“Домой очень хочется. Мне говорят, что это уже не то место и не те люди, что там много чужих. Но все равно — это земля, где я родилась и прожила большую часть жизни, и она моя”, — подытоживает Людмила.
***
Маргарита Борисенко
