«Это было кровавое побоище»: как 28 апреля 2014 года в Донецке состоялся последний на тот момент украинский митинг

28 апреля 2014 года в Донецке прошел последний на тот момент украинский митинг. Тысячи людей — молодежь, женщины, дети, люди старшего возраста — пошли маршем по улице Артема с украинскими флагами и лозунгами. Но через некоторое время после начала на колонну мирных активистов напали мужчины в балаклавах — силы так называемой “донецкой народной республики”. Полиция не реагировала.

Сегодня Восточный Вариант вспоминает те события вместе с одной из организаторок митингов в Донецке весной 2014 года Дианой Берг.

В Донецке было опасно. Но все равно митинг собрал тысячи людей

В апреле 2014 года в Донецке в воздухе уже витало ощущение опасности и преследований. 6 апреля сепаратисты взяли под контроль областную государственную администрацию, а на следующий день провозгласили создание “донецкой народной республики”. 7 апреля боевики также захватили здание СБУ в Донецке, получив доступ к хранилищам оружия. Эти люди, которые передвигались преимущественно в балаклавах и с дубинками за поясом, выступали за “федерализацию” региона — фактическое отделение от Украины и присоединение к россии.

За месяц до этого, 13 марта, во время одного из мирных митингов в центре Донецка сторонники “федерализации” убили 20-летнего украинского активиста Дмитрия Чернявского. Его убийцы не установлены до сих пор.

Организаторка украинских митингов в Донецке весной 2014 года, в частности того, что состоялся 13 марта, Диана Берг говорит: после убийства Дмитрия все изменилось. Ведь пришло понимание, что для достижения своей цели неидентифицированные боевики готовы убивать.

“После 13 марта смерть встала перед глазами. Потому что, когда приходишь на похороны 20-летнего парня, которого ты видела на митинге, который писал тебе буквально в тот же день, а там стоят его родители, а ты — организаторка. Это было страшно. После этого на нас пошла волна хейта как со стороны пророссийских сил, так и жителей Донецка. У людей были сомнения, действительно ли мы за Украину, если ведем людей «на смерть» — вот такие мысли тогда были в обществе”, — вспоминает Диана.

В центре Донецка возле зданий, которые были захвачены боевиками так называемой “днр”, стояли стенды с фотографиями украинских активистов и тех, кто посещал украинские митинги. Таких людей разыскивали, угрожали, советовали “не голосовать”.

Поэтому мысли о проведении новых митингов были на распутье. Активисты понимали, что ситуация в городе обостряется, а реакции киевской власти не было. Нужно было показать настроения жителей Донецка за единство страны, но выходить было опасно.

“В апреле были еще акции, но в меньшем масштабе, они не так известные. А чтобы организовать массовое мероприятие — так мы постоянно колебались, спорили, были на таком «шпагате». Решили все же выходить и выбрали дату 28 апреля, это был понедельник. На площади Ленина собираться мы не могли, потому что там закрепились руснявые активисты, были их палатки, они развесили свои плакаты повсюду. Выбирали место так, чтобы были пути отхода, чтобы можно было, в случае чего, убежать и спрятаться. И мы решили, что это будет марш. Что мы будем идти, а не стоять на одном месте. Местом встречи выбрали спортивный комплекс «Олимпийский» на улице Артема”, — вспоминает Диана Берг.

Организаторка вспоминает, что заранее продумываали несколько планов действий на случай обострения ситуации и столкновений. Спойлер: ни один из них не сработал из-за того, что произошло в тот день.

“Мы анонсировали наш митинг. И написали: если вы боитесь, лучше не ходите, потому что мы не могли гарантировать, что все будет хорошо”.

“Боевики нападали на нас и били всех: женщин, детей, бабушек, дедушек”

Украинские митингующие начали собираться 28 апреля возле спортивного комплекса “Олимпийский”. По плану нужно было двигаться отсюда по улице Артема в сторону Шахтерской площади.

Несмотря на то, что был понедельник, рабочий день, на улице собралось, по разным оценкам, около 2–3 тысяч человек. Участники принесли украинские флаги, символику, раскрашивали лица сине-желтыми красками.

Марш должен был усилить автопробег — десятки машин собрались с украинскими флагами и двинулись по главным улицам города. Они выехали на полчаса раньше, чем пеший митинг. Но недалеко от областной государственной администрации на автоколонну напали вооруженные мужчины. Машины забросали камнями, а тех, кто выбегал, догоняли и избивали. Начались столкновения.

Еще не зная о том, что случилось с участниками автопробега, украинские активисты двинулись по своему маршруту. Диана Берг вспоминает, что сначала все было хорошо. Люди шли, улыбались, выкрикивали лозунги о единой стране. Прохожие и жители ближайших домов поддерживали их, махали из окон, аплодировали. По обеим сторонам улицы, где шел марш, стояли сотрудники милиции. Это добавляло ощущение безопасности.

Но вдруг на телефон Дианы пришло СМС от ее отца: “За вами бегут тысячи прорусских”. Она не знала, как правильно поступить. Если закричать сейчас, чтобы все разбегались, начнется хаос. Организаторка хотела узнать у милицейских, какова ситуация с безопасностью. Но точного ответа от них не получила — они так же спокойно стояли по бокам от марширующих.

Не успела Диана что-то решить, как к ним добежали нападавшие. А дальше — все как в тумане:

“Они зажали нас между двумя кварталами, между двумя перекрестками. Людям было некуда бежать, все наши запасные планы провалились. Это было неожиданно, потому что 13 марта нападение произошло после митинга, когда мы собирались уходить. А тут среди бела дня, когда идут тысячи людей. Это была мясорубка, кровавое побоище — иначе не назовешь”.

На митинге в поддержку Украины собралась молодежь, студенты, семьи с детьми, бабушки и дедушки с внуками, женщины. Нападавшие, которые пришли в балаклавах с дубинками и стальными прутьями, начали бить всех подряд, не разбирая, кто стоит перед ними.

Нападавшие были вооружены битами, газовыми баллончиками, палками, травматическими пистолетами, ножами. Они бросали в толпу петарды и камни. В какой-то момент прогремел взрыв — бросили светошумовую гранату.

“У них были металл, брусчатка, обрезки, гвозди — все, чем можно бить. Я тогда чудом выжила, меня выдернул наш активист-волонтер, когда я была зажата между автобусами. И мы побежали в подъезд. Представьте себе: люди с флагами, в вышиванках, с лентами, на лицах — флаги, гербы, это же все не смоешь быстро. И тысячи чуваков с монтировками. А сотрудники милиции стояли и смотрели, никого не задерживали”, — вспоминает Диана.

Организаторка говорит: все это длилось долго. Даже когда люди уже разбежались и улицы опустели, вооруженные боевики выслеживали тех, кто пытался спрятаться. Защиты не было.

После нападения на место приехали машины скорой. Раненым оказывали помощь, асфальт был залит кровью, рядом лежали разорванные украинские флаги.

Рядом были журналисты: как украинских, так и российских медиа. Едва ли не сразу после побоища в российских медиа опубликовали новости, что в Донецке напали на сторонников “мирной федерализации” вооруженные ультрасы ФК “Шахтер” (которые весной 2014 года выступили за единую Украину). Ситуация доходила до абсурда. Диана Берг говорит: в российских СМИ опубликовали фото избиения украинского активиста, назвав его “сторонником федерализации”.

В тот день 15 проукраинских митингующих получили ранения различной степени тяжести, еще 5 пропали без вести. Многие люди не обратились за медицинской помощью, поэтому реальная цифра раненых больше.

После нападения на митинг атмосфера в Донецке ухудшилась

На следующий день после побоища в Донецке стало страшнее, вспоминает Диана Берг. Портреты украинских активистов висели в центре города, пророссийские боевики призывали преследовать их и убивать.

“Город словно застыл в серой тьме. Было страшно, что никто не сможет тебя защитить в миллионном городе из-за твоих взглядов. После 28 апреля из Донецка постепенно выезжали те, кто боялся за свою жизнь. Я выехала 1 мая в Одессу, где 2 мая, кстати, тоже произошли кровавые столкновения. А в Донецке тогда полным ходом шла подготовка к так называемому референдуму. И уже все было в российских флагах”.

Это был последний на данный момент украинский митинг в Донецке. Ситуация, которая тогда сложилась в стране и регионе, привела к потере контроля над одним из крупнейших промышленных центров. Милиция не реагировала на нападавших и неидентифицированных боевиков, а центральная власть из Киева отреагировала слишком поздно.

Сейчас, спустя 12 лет после этих событий, чрезвычайно важно помнить о том, что произошло, и как украинские жители Донецка оказывали сопротивление, не имея оружия и осознавая угрозу.

“Даже сейчас жители востока сталкиваются со стереотипами, что мы в Донецке «звали россию» и кричали «путин, приди». Вот вам конкретные примеры, как люди боролись в Донецке, как выходили, как проливали кровь. И как милиция с городской властью не делали ничего, чтобы защитить людей. А потом эти люди выехали и начали помогать Украине уже в других городах: кто-то в армии, кто-то в общественной деятельности, кто-то в культуре и так далее. Но говорить, что у нас были какие-то не такие люди, пророссийские, несознательные — это недопустимо”, — говорит Диана Берг.

***

Как пророссийские боевики в 2014 году начали оккупацию городов Донетчины

12 апреля 2014 года пророссийские боевики зашли в Славянск, Краматорск, Дружковку, Бахмут и Лиман, провозгласив их территорией “донецкой народной республики”. Восточный Вариант вместе с очевидцами вспоминает те события и разбирает фейки, которые 12 лет назад россия распространяла о захвате городов Донецкой области. “Сторонники федерализации устроили блокпосты на въезде в Славянск”, “Митингующие заняли здания в двух городах Донецкой области”, “Сторонники федерализации взяли под контроль милицию

Східний варіант | Новини сходу України | Донецька і Луганська областіІнга Павлій