Рисовать, чтобы не разрушиться: история художницы с Луганщины

Ее прадед с Кубани носил фамилию Чуприна. В Лисичанске учительница учила уважать украинское слово и традиции — еще до того, как страна стала независимой. Сегодня она рисует крепости Украины, работает с детьми-переселенцами. И говорит: когда разрушают дом, важно видеть то, что выстояло.

Первые шаги в искусстве

Более 40 лет жизни Ольги Телушкиной связаны с Лисичанском. После долгих переездов родители в конце концов купили здесь небольшой дом.

В семье любили читать — книги были повсюду. Ольга говорит, возможно, именно поэтому в детстве ее тянуло к поэзии и рисованию, хотелось украсить мир вокруг. Родители ее поддерживали. Параллельно с обычной школой она посещала еще художественную. Благодарна родителям: несмотря на все неудобства, нехватку транспорта и времени, они находили возможность возить юную художницу на другой край города.

Самое яркое воспоминание детства, связанное с рисованием, — печь, облицованная изразцами, которые юная Оля разрисовывала цветами. Мама помогла найти способ, чтобы краска держалась. Именно этот опыт поддержки впоследствии стал ее профессиональным принципом.

После школы она училась заочно в Киевском технологическом институте легкой промышленности, работала на швейной фабрике, шила на заказ.

“Все получалось: у меня даже была помощница. И, возможно, если бы не предложение преподавать, это могло бы стать моим делом”, — улыбается женщина.

От шитья — к преподаванию

О педагогике Ольга никогда не мечтала. Но предложение преподавать изобразительное искусство в родной художественной школе открыло новый путь.

“Как ни удивительно, оказалось, что у меня получается: и ученики слушают, и мне нравится”, — вспоминает она.

Через несколько лет стала заведующей. Параллельно получила профессиональное образование в Луганском государственном институте культуры и искусств. Позже преподавала живопись в Донбасском государственном университете, а после реорганизации — в Восточноукраинском национальном университете.

Життя заповнили учні, плани, заняття, підготовка до виставок. Здавалося, цей ритм Жизнь заполнили ученики, планы, занятия, подготовка к выставкам. Казалось, этот ритм уже ничто не изменит.

2014-й: время растерянности

2014-й для Ольги стал временем тревоги, непонимания и растерянности.

Пророссийские митинги, призывы к отделению от Украины, блокпосты, оккупация, незаконный референдум. Когда ситуация обострилась, семья Телушкиных выехала из города. Вернулись сразу после его освобождения украинскими военными.

“Я переживала, что многие горожане не вернутся, что закроется художественная школа, что мы потеряем работу”, — делится воспоминаниями лисичанка.

Однако город наполнился переселенцами с оккупированных территорий. Учеников стало даже больше. Вместе с детьми приехали их родители — образованные, интеллигентные, специалисты разных сфер: врачи, педагоги, предприниматели.

“Мне было очень приятно, что появилось больше специалистов в городе. Жалела только, что при таких обстоятельствах”, — говорит Ольга.

Жизнь изменилась. Со временем привыкли к тому, что рядом иногда громко — как будто это новая норма, к которой приходится приспосабливаться.

Недалеко от художественной школы находится отделение Ощадбанка. Почти каждый день длинные очереди — люди с оккупированных территорий приезжали за пенсией.

“Каждый раз, проходя мимо них, испытывала липкий страх. Боялась оказаться на их месте”, — вспоминает Ольга.

Тогда еще не представляла, что вскоре сама переживет подобное.

2022-й: принять неизбежное

О стягивании российских войск к границе слышали все. Было тревожно, но не верилось, что такое возможно. Особенно остро стало после 21 февраля, когда кремль признал так называемые “лнр” и “днр”.

За несколько дней до полномасштабного вторжения городской голова советовал иметь запас горючего, продуктов и лекарств. Семья заправила машину — и это впоследствии спасло.

Сначала казалось, что будет как в 2014-м — обойдется. Писали родственникам и знакомым в россии, пытались достучаться, просили выходить на протесты.

“Мы объясняли, что происходит. Просили остановить это. Очень хотелось верить, что они услышат”, — говорит она.

Магазины и аптеки работали до последнего. Люди держались за привычный ритм. Но надежда таяла.

13 марта выехали на своей машине. По дороге Ольга увидела картину, которую называет одной из самых болезненных: большая колонна автомобилей, а дальше дорога расходится — часть машин поворачивает в сторону Сватово, в сторону россии, другая направляется на подконтрольную Украине территорию.

“Поражало, что тех, кто выбрал другую сторону, было так много…” — с горечью улыбается она.

Каменец-Подольский: общежития, помощь и заработок на войне

Университет, где работала Ольга, организовал поселение — так семья оказалась в Каменце-Подольском, в общежитии.

“Люди действительно делали все возможное. Сотрудники, студенты, благотворительные фонды — круглосуточно работали, чтобы была крыша над головой, техника для работы, хотя бы минимальные условия”, — с благодарностью говорит Ольга о первых неделях.

Однако со временем началось то, что знакомо многим переселенцам — постоянные переселения. Условия становились хуже: комнаты без стекол, один туалет на блок, один душ на четыре этажа.

В конце концов, решили арендовать квартиру — две семьи в двухкомнатной. Именно тогда, во время поиска жилья, особенно ощущалось, как война обнажает человеческие черты.

“Одни помогают, даже если у них самих немного. А другие видят в этом возможность заработать”, — говорит переселенка.

Чтобы держаться, рисовала.

“Краски и бумага — это было среди самого необходимого, что я взяла из дома. Не знаю почему, но тогда чувствовала: без этого не смогу”, — признается она.

В Каменце-Подольском родилась серия акварелей “Крепости и дворцы Украины”, из которых впоследствии были напечатаны наборы открыток. Посетила Каменец-Подольскую, Хотинскую, Меджибожскую крепости и другие достопримечательности — и эти места стали точками опоры.

“Хотелось передать красоту и величие Украины. Когда вокруг разрушается твой дом, очень важно видеть, что страна — сильная, что она стоит”, — говорит художница.

Постоянный стресс сказывался.

“Думала, что просто истощена. Потом поняла: это серьезнее. Тогда приняли непростое решение — ехать в Польшу”, — тихо говорит женщина.

Польша. Люблин

Переезд в Польшу стал для Ольги временем переосмысления. Окончив факультет психологии, она начала сочетать искусство и арт-терапию — направление, которое давно ощущала как внутреннее.

“Когда все разрушается снаружи, очень важно иметь инструмент, чтобы не разрушиться изнутри”, — говорит Ольга.

Попробовала найти работу, но не сложилось. Поэтому вернулась к тому, что умеет лучше всего, — к преподаванию, в том числе — онлайн. Ученики в основном дети-переселенцы, некоторые еще с 2014 года, разбросанные по разным странам.

“В Украине ребенок мог пойти в художественную школу — это была система. За рубежом это либо очень дорого, либо просто недоступно. А потребность в этом никуда не исчезает”, — объясняет она.

Важной точкой опоры стал центр Baobab в Люблине — пространство поддержки и адаптации для иностранцев. Помогают с документами, языком, ориентацией, а также проводят культурные и интеграционные мероприятия.

Именно там Ольга провела серию акварельных мастер-классов — 11 встреч.

“Сначала работала с переводчиком. Затем вела самостоятельно. И когда ошибалась, вместо осуждения слышала: «Споко, пані, споко, все в порядку»”, — вспоминает она.

Рисовали натюрморты, пейзажи, цветы, архитектуру — старые улочки, фасады, башни города.

Среди участников были и те, кто впервые взял в руки кисть, и те, кто имел опыт. К каждому занятию готовилась тщательно: пошаговые схемы, образцы, объяснения на нескольких языках.

“Это заняло много времени и сил. Но когда видишь, как люди смотрят на свой готовый рисунок и не верят, что это сделали они — понимаешь, что оно того стоит”, — улыбается она.

Ольга также сотрудничает с украинской фундацией “Душа”. Здесь проводила занятия, ко Дню Независимости Украины состоялась коллективная выставка “И да будет мир”. Среди работ — и ее акварели: память об архитектуре и красоте Украины до войны, переживания художницы, а также пейзажи Люблина, которые символически объединяют две культуры.

Несмотря ни на что, художница не отказывается от небольших частных заказов. На картинах — пейзажи Люблина, города, который стал временным прибежищем, но не заменил дом.

Сердцем в Украине

Круг знакомых в Люблине небольшой. Большую часть времени Ольга проводит дома — занятия, подготовка, быт. Повседневность — украинская: дети, новости, разговоры. Ощущения оторванности от страны нет.

“От дома в Лисичанске — да. А от Украины — нет”, — говорит она.

Больше всего, признается, держит то, что удалось найти своих. Украинцы, белорусы, другие мигранты — они становятся первым кругом поддержки: подскажут, куда обратиться, как оформить документы, где найти подработку или просто выслушают.

“Жизнь как будто специально подводит к тому, чего больше всего боишься. Я боялась многих вещей — и они произошли. Страх ничего не меняет. Проблемы все равно   приходят, поэтому решать их приходится тогда, когда они появляются. Важно не утратить себя, когда рушится дом и меняется все вокруг. Держаться за то, что внутри, и делиться этим с теми, кто рядом”.

***

Восточный Вариант выражает благодарность за финансовую поддержку Европейскому Союзу через свой проект «Поддержка прифронтовых медиа и расследовательской журналистики» (FAIR Media Ukraine), который реализуется Internews International в партнерстве с Media Development Foundation (MDF). Восточный Вариант сохраняет полную редакционную независимость, а информация, представленная здесь, не обязательно отражает позицию Европейского Союза, Internews International или MDF.